Как с высоты сегодняшних знаний о судьбах нашей страны и мира оценить территориальное расширение России, сопровождавшееся включением в ее состав целого конгломерата земель и народов? В оценках здесь недостатка нет, но они часто носят диаметрально противоположный характер.
В последние годы особенно активны те аналитики, которые видят в территориальном расширении Российского государства прежде всего и главным образом негативные последствия - и для самого «имперообразующего этноса», и особенно для «других народов». Реанимируются некогда весьма популярные, но, казалось бы, давно отброшенные наукой откровенно политизированные представления о России как «тюрьме народов» и «агломерате накраденных провинций»

В 50—60-е гг. XX в., на очередном витке развития западной общественной мысли, в англо-американской и немецкой литературе развернулась дискуссия между интерпретаторами и критиками концепций М. Вебера. В частности, полемизировался вопрос о возможности применения «веберовской схемы» к различным конфессиональным общностям, в том числе к российскому феномену старообрядческого предпринимательства. Поэтому в зарубежной, прежде всего англо-американской, историографии дореволюционного российского предпринимательства длительное время особое внимание уделялось религиозным меньшинствам, в первую очередь старообрядцам, которые смогли сформировать оригинальную деловую этику и развитую предпринимательскую систему